korean / eng

Отзывы

Художественный мир рассказов Михаила Пака

Одной из центральных категорий современного литературоведения является понятие – художественный мир. Пристальное внимание этому вопросу  уделяется в трудах известных ученых и литературных критиков.

К примеру, в работах Д. С. Лихачева, Ф. П. Федорова, М. Л. Гаспарова и других очень основательно и на большом практическом материале  утверждается взгляд на само понятие и даётся несколько определений «художественного мира». Выделим некоторые, на наш взгляд, наиболее основательные, дающие конкретизированное понимание данного термина.

«Мир художественного произведения, – считает академик Д.СЛихачев,– отражает действительность одновременно косвенно и прямо: косвенно — через видение художника, через его художественные представления, и прямо, непосредственно в тех случаях, когда художник бессознательно, не придавая этому художественного значения, переносит в создаваемый им мир явления действительности или представления и понятия своей эпохи».[1]

Ф. П. Федоров  отмечает, что «художественный мир – это система универсальных духовных отношений, заключенных в тексте, имеющем эстетическое значение» и  « отражает не объективный мир в целом, а лишь его локальную, «избранную» часть, это – «сокращенный» мир»[2]

Известный литературовед М.Л.Гаспаров предлагает называть «художественным миром» список тех предметов и явлений, которые упомянуты в произведении, каталог его образов»[3] .

По определению Л. П. Чудакова, «художественный мир – это оригинальное и неповторимое видение вещей и духовных феноменов, запечатленное словесно»[4].

По мнению исследователя В. Савельевой, «художественный мир – это фантазийно организованное и структурированное воображением и сознанием сначала автора, потом читателей представление о художественной реальности, соединяющее в себе кажущееся жизнеподобие картины мира,  рациональные и иррациональные, вероятностные, виртуальные ее варианты»[5]

При более глубоком обращении к понятию «художественный мир»  стает ясным, что оно соотносится не только с литературой, но также с философией, психологией и искусством. Являясь свободной реальностью, которую создает художник, «художественный мир» связан с духовным, индивидуальным понятием действительности.

Таким образом, с точки зрения историков литературы, художественный мир — это уникальный и самодостаточный мир, созданный писателем и воплотившийся в его творчестве или отдельном произведении.

Вот такой уникальный и самодостаточный мир, вобравший в себя многокрасочную палитру жизненных ситуаций, создаёт в своих художественных полотнах  Член Союза художников и Союза писателей России  Михаил Пак. Кореец, родившийся в Узбекистане в небольшом селе Аккурган на берегу тогда ещё полноводной реки Сырдарья, получивший художественное образование в столице Таджикистана  Душанбе, много лет, проработавший в интеллектуальной столице Казахстана Алма-Ате, а с конца 90-х живущий в Москве, Михаил Пак в своих многочисленных интервью и беседах постоянно напоминает читателям, а мне кажется и себе, что является произведением двух национальных стихий: корейской и русской. Имея в виду не только кровь, а скорее дух.

В подтверждении сказанному приведу цитату из рецензии Игоря Михайлова, опубликованную в  связи с выходом нового сборника рассказов писателя: « … художник и писатель Михаил Пак напоминает легендарного героя из «Сказания о Чхунхян», Моннена, который, преодолевая препятствия, разделяющие влюбленных, соединяет разорванную материю культурного пространства»[6].

В среде русскоязычных корейцев на пространстве СНГ пишущих немного, а профессиональных писателей, в полном смысле этого слова, – единицы. Творчество Пака заметно выделяется на фоне произведений собратьев по перу  особой интонацией и спокойным пафосом, которые оказываются созвучными внутренним ощущениям тех, кто прикоснулся к  рассказам, повестям и  романам прозаика, кто увидел нечто близкое для себя в светлой палитре  живописи художника, погрузился в многообразную, многогранную и многоголосую гущу художественного мира писателя.

Михаилом Паком опубликовано 5 романов, 6 повестей, более 20-ти рассказов, 2 пьесы. Произведения писателя не обойдены вниманием не только читающей публики, но и высоким жюри различных международных и российских премий. Достаточно сказать, что в разные годы за роман и повесть дважды Михаил Пак удостоен премии имени Валентина Катаева, а за рассказы –  премий корейского Пен-Клуба и литературного журнала Лос-Анжелеса. Творчество писателя было высоко оценено на его исторической родине – Южной Корее – премией государственной телерадиокомпании KBS. Четыре книги прозы писателя переведены и изданы в Сеуле, отдельные рассказы и стихотворения – в Германии и Канаде.

«Писательство – дело штучное, – признается Михаил Пак в одном из интервью. –  Но плод его ремесла напрямую адресуется к сердцу человека. С этой точки зрения, его деяние – миссия. Высшее обязательство, которое писатель дает себе – до конца шагать избранной дорогой, ни на что не жалуясь, и быть честным перед самим собой»[7].

Часто повествование  у Пака практически лишено метафоричности и сложных сравнений. Речь его не пересыпается инверсионными конструкциями и сложнейшими  тирадами бессвязного потока сознания, столь любимого сегодня в писательской среде. Напротив, ясность, почти сценарная точность выражений, при образном  воссоздании художественной действительности  создаёт у читателя впечатление документальности происходящей в тексте жизни. Мистификация достоверности происходящего:  «так могло быть» уступает  место твердой убежденности:  « так было на самом деле». Но от этого рассказы Михаила Пака ничуть не поступаются своей художественной выразительностью, а скорее наоборот, приобретают некую скромную изысканность.

«Но кто бы объяснил, почему человек вдруг заглядывается на звездное небо и прислушивается к шуму листвы? Отчего мерцание звезд и пение ветра будят в нем забытые струны души?..»[8]  Вот так можно было бы начать рассказ «Однажды в декабре», Михаил Пак начинает его несколько иначе, но всё равно лейтмотивом всего повествования встают именно эти вопросы.

Почти святочный рассказ. Под новый год успешный бизнесмен из столицы отправляется к местам своей  давно ушедшей юности с одним желанием – повстречаться со своей первой любовью. Вика, так зовут, одноклассницу, которой так и не смог открыться он в своё время. На память приходят пророческие строки Андрея Вознесенского:

«Не возвращайтесь к былым возлюбленным,

былых возлюбленных на свете нет».

Понятно, что  той Вики уже нет, есть любящая мать и  чья-то жена, а не та девочка из ностальгической иллюзии, позвавшей потомка донских казаков и дальневосточных корейцев полукровку, как он сам себя называет, Николая в путь.

На обратном пути, после так и не состоявшегося  rendez-vous,  в придорожном кафе под самый Новый год, герою рассказа  явилось чудо. Явилось оно в образе по-современному (раскованной), но чрезвычайно симпатичной девушки по имени Ира. Между молодыми людьми пробежала искорка взаимной симпатии. Однако подарок судьбы не всегда бывает настолько явным, чтобы сразу понять это. Только  по пути в Москву, слушая в приемнике негромкий баритон Джо Дассена, поющего на  незнакомом языке, Николай вдруг понимает, что упускает нечто сокровенное… «Николай нажал на тормоза … Он развернул джип и поехал назад…».

Уроки прошлого и волшебная сила искусства иногда полезны для  остепенившихся, но не очень решительных мужчин. Мне кажется, что именно на этой интонации завершается рассказ Пака.

В своих новеллах-миниатюрах писатель стремиться  материализовать духовные понятия, спасительная ценность которых никогда не подвергалась сомнению. Причем это не проповедь, а, скорее, попытка освежить в памяти людской  истину – как трудно быть человеком и как это необходимо – быть им. Мысль об этом убедительно звучит в рассказе «Подсолнух»,  удостоенного литературной премии Koreanfondeshen и корейского Пен-Клуба.

На мой взгляд, это не совсем рассказ в своём традиционном жанровом наполнении. Написанный лёгкими экспрессионистскими мазками, «Подсолнух» больше смахивает на незавершенный эскиз картины и несет в себе  некую недоговоренность, которая  и провоцирует читателя на участие в «доведении» и  домысливании  сказа о взаимной любви и  привязанностях красавицы Лилии и ветерана грозненской войны, инвалида Ивана. Завершается  сказ обращением Ивана-кукольника к дворовой детворе после   представления:

«Наш герой придет к вам через два дня, чтобы поведать о своих новых приключениях! Может быть, он расскажет о пятнистом теленке по имени Чевон, живущем в корейской деревне Меари. А пока Рему надо набраться сил. Он появится пред вами, уважаемая публика, в субботу. Если, конечно, не будет дождя».

После тяжелых физических и душевных ран, инвалид Иван нашел себя: он стал кумиром детворы, добрым сказочником и волшебником из кукольного райка.

В рассказе отображена логика духовного возвышения героя: он понял жизнь, постиг ее неизмеримую ценность, а осознание ценности жизни породило в Иване чувство прекрасного.  Он проникается любовью к миру, ко всему, что неискажённо наполнено жизнью.

Иногда   органично и довольно  непринужденно писатель выходит за границы реальной действительности.  И  тогда  мир  со всеми атрибутами «настоящности» стаёт вдруг сказочным, полным удивительных превращений, причем происходящее в рассказе не воспринимается читателем как фантастическое.

К примеру, в  рассказе «Лев», читатель даже не сразу поймет, что Пак приглашает его послушать притчу.

Старый и больной лев присмотрел себе место под деревом на берегу московской реки Яуза. Всё бы и хорошо, но свора бродячих собак, тоже претендует на эту территорию. Льву не хотелось, но пёс-вожак вынуждает его применить силу. Казалось бы, банальная  мысль о том, что даже старый лев – остаётся львом. Но всегда находится кто-то, кому эту истину приходится втолковывать заново.

Писателю очень хочется справедливости – и происходит почти невозможный, но очень востребованный читателем  хеппи-энд. Псы разбежались, оставив льву-победителю самую красивую даму собачьей стаи. Наступает торжество справедливости. Когда в реальной жизни «справедливость» отнюдь необязательный атрибут сосуществования человеческих особей на земле, то очень хочется хотя бы почитать об этом, чтобы не забыть…

Насколько важен в художественном произведении сам сюжет? Трудно сказать. Нам чаще всего важно, какое впечатление на нас произведет художественный текст. Не само развитие сюжета, а его занимательность. Ведь и вправду все темы уже освоены предшествующими поколениями писателей, все слова уже сказаны, осталось только повторить эти слова с другой интонацией и в ином контексте. И вот эта  новая интонация и  свежий контекст нам интересны. Заметьте, ни тема, ни слова, ни сюжет, а интонация и контекст, имея в виду  не  буквальное использование  этих понятий, а более широкое их понимание

Известно, что сюжет один из важнейших элементов художественного мира  литературного произведения.  Основной предпосылкой развёртывания сюжета является время, причём как исторический период действия, так и течение времени в ходе произведения

Герои повести Михаила Пака «Натюрморт с яблоками», на первый взгляд, не задаются  вопросами о смысле жизни на земле, о месте человека в этом коловращении, именуемом жизнь, они просто живут и любят. Любят своё дело, близких, свою память о прошлом и надежды на будущее.

Специфика хронотопа в повести подчинена задаче раскрытия основной идеи произведения: представляя своего героя в настоящем времени, автор проецирует в его сознание прошлое и будущее в различных формах, приобретающих лейтмотивное символическое звучание; образ прошлого предстает как выражение личностного духовного пространства героя.

В уже упомянутом выше интервью Михаил Пак признавался: «Я чувствую себя уютно до тех пор, пока не шагну за порог дома. Улица – средоточие дискомфорта. Здесь я чужак. Только вернувшись домой, вновь чувствую себя нормально. Так и живу в двойственной реальности».[9]

И герой писателя – фотохудожник Дмитрий Ли-Маров обретается в мире людей так же, как и писатель, по-своему, не демонстративно отгородившись от него. Столкновения с этим миром заканчиваются, как правило, не в  пользу  фотографа: то ему нахамит жена друга, то привокзальный бомж, опасаясь конкуренции, пристанет с угрозами,  а приняв по ошибке манекена в витрине магазина за живого человека, Ли-Маров попадёт в неприятнейшую историю, и, наконец, « четверо приземистых двуногих существ», от себя добавим, нелюдей, ограбят и жестоко изобьют, возвращавшегося ночью Дмитрия.

Но есть и другой мир, в котором он чувствует себя комфортно и уютно – это пространство его памяти. Именно там, в первозданности сохранились не только образы горячо и навсегда любимых им людей. Оттуда, из прошлого первая женщина в его судьбе,  с которой связано самое искреннее и глубокое чувство, и его главное увлечение в жизни – черно-белая фотография. Впрочем, черно-белая фотография скорее не увлечение, а форма восприятия действительности героем. Черно-белый оттиск, по мысли Ли-Марова, даёт возможность зрителю домыслить и «доувидеть»  скрытые на фотографии цветовые оттенки, и – это «… фотографии специфические, ориентированные на глубокую работу мозга…»[10].

За кажущейся простотой повествования в рассказах Михаила Пака скрывается, как правило, довольно глубокий ассоциативный ряд. Иногда небольшой штрих или  мелькнувший в  произведении эпизодический, так сказать, «проходящий» персонаж, могут вызвать у читателя, целую гамму ассоциаций. К примеру, в рассказе «Красные тюльпаны» довольно пожилой мужчина    время от времени выходит на вокзал встречать поезд, причем, видимо,  единственный пассажирский, который останавливается  на этой станции. В руках букетик тюльпанов. Полярник, большую часть жизни  проведший на дрейфующих   станциях, видел свою дочь в последний раз, когда ей было пять лет… «Я, вот, иногда выхожу к поезду, – несколько виновато говорит он мальчику, сопровождающему состав с верблюдами. –  Мне кажется, что дочь должна приехать… И тогда иду встречать. Я ее непременно узнал бы…».    Но читатель  уверен, что даже если бы случилось чудо, и дочь вдруг приехала к отцу, то он её  всё равно бы не узнал. Помните у  Иосифа  Бродского: «Ничем уж их нельзя соединить//чертой лица, характером, надломом.//Но между ними существует нить,//обычно именуемая домом[11]Вот эта  связующая нить, именуемая домом, семьёй, родственной близостью  и т. д. в рассказе Пака разорвана и скорее всего «ничем уж их нельзя соединить…».  Конечно, здесь напрашиваются  сентенции о уже набившей оскомину проблеме «отцов и детей», причем не классическом  варианте её  – проблеме поколений, а более приземленном, бытовом – отношении детей и родителей. За всё в жизни  приходиться платить и мужчина платит  по счетам: пренебрежение  отцовским долгом в молодости,  оборачивается забвением и одиночеством в старости.

В этой крохотной миниатюре как в капле воды отобразился весь многогранный многослойный и многополярный мир. Тюльпаны, обернутые во вчерашнюю  газету, промокшие под дождем и забытые на железнодорожных путях, создают  ощущение какого-то безнадежного обесценивания всего, что связано с жизнью этого потерянного  на одном из российских полустанков человека.  Хотя на самом деле, известно, что тюльпаны, красота  которых способна смягчить каменное сердце, считаются символом совершенной любви.  И совсем неслучайно, что равнодушно выброшенные мужчиной цветы, подбирает мальчик. Он любит своего отца, брата, любит и понимает этих добрых и терпеливых животных – верблюдов, он любит свой затерявшийся в бескрайних степных просторах поселок Тасбогет .

Совершенно неожиданно герой рассказа заметил  целый состав верблюдов, которые находились в специальных вагонах. Вид этих экзотических для среднерусской полосы животных настолько ошеломил мужчину, что очень спокойное, размеренное повествование  стало более подвижным: «Верблюды! Вот что он увидел. Целый состав верблюдов…»  И читатель ловит себя на мысли, что эти верблюды вполне могли быть потомками знаменитого Каранара из романа Чингиза Айтматова « И дольше века длится день». Более того, писатель устами мальчика как бы направляет наше воображение в сторону великих пустынных пространств – Сары-Озеков,  указав на местностьТасбогет, откуда  родом эти верблюды  и, видимо, где-то рядом есть город  Теренозек, почти родина Буранного Едигея, может быть предка этого загорелого потомка казахов, который свободно общается с верблюдами, как и  легендарный герой романа Айтматова. Дальше читателю уже ничего не   остаётся, как вспомнить начало романа великого писателя: «Поезда в этих краях шли с востока на запад и с запада на восток…»

Писатель заставляет читателя воспринимать  мир  своих героев  во всей его полноте, одновременно провоцируя   воображение реципиентов и подвигая их к домысливанию действия. Видимо, такой  стиль повествования имел в виду  известный английский писатель Джозеф Конрад, когда утверждал, что  «Автор пишет только половину книги; другую половину пишет читатель»[12]

Таким образом,  приходишь к выводу, что художественный мир рассказов Михаила Пака, как и мир объективный ­–  неисчерпаем и предстаёт этот, созданный художником мир, как система духовных отношений, созданная  не только автором, но и  внимательным, заинтересованным читателем, так как  рассказы  писателя  обладают удивительным свойством: приглашать читателя к размышлениям над текстами своих творений. А это уже, как известно, диалог, соучастие.

Миркурбанов Н.М., д.ф.н., профессор, зав.
каф.русской и зарубежной литературы
Ташкентского государственного педагогического университета

_________________________________________________________________________________________________

[1] Лихачев Д.С. Внутренний мир художественного произведения,ж. «Вопросы литературы»,1968,с.-77-78

[2] Федоров Ф. П. Романтический художественный мир: пространство и время Рига: 1988,с.- 7

[3] Цит. по: Савельева В. В. Художественный текст и художественный мир: проблемы организации. Фонд Сорос. — Казахстан — Алматы: Дайу -пресс, 1996, с.46-47.

[4]  Там же с.-37

[5] Цитируется по:Пасечная Ирина Николаевна. Художественный мир произведений К. Грэхема : автореферат диссертации. кандидата филологических наук: 10.01.03. – Москва, 2005. С.- 11

[6]Михаил Пак. Сеульские каникулы: Рассказы о Корее. – М.: Святогор, 2011. (Игорь Михайлов стороне от туристических троп.) http://exlibris.ng.ru/lit/2011-06-09/6_petit.html

[7] «Российские корейцы», Сентябрь 2009, koreanpartners.ru

[8] Михаил Пак. «Однажды в декабре»,  интернет-сайт «Коре Сарам»,  http://kore-saram.ru/default.aspx . Здесь и далее, кроме специально оговоренных случаев, произведения Михаила Пака цитируются  с ресурса указанного сайта.

[9] «Российские корейцы», Сентябрь 2009, koreanpartners.ru

[10] Творческое объединение «Огни рампы». Невидимый остров (проза и поэзия корейских писателей), Алмааты, «Жибек жолы», с.-227

[11] О поэзии Иосифа Бродского(ч.1)

[12] Адрес ресурса: http://www.aphorism.ru/author/a653.shtml